Экзотика

Остров мафия

Когда небольшой самолет Местной авиакомпании Coastal подлетал к острову Мафия, начался ливень. Небо, еще десять ми­нут назад такое голубое и приветливое, мгновенно затянуло тучами. Крупные капли монотонно и угрожающе стучали по обшивке. Самолет попал в зону тур­булентности — его качало из стороны в сторону, будто он был пластиковый.

Хотя резкая смена погоды и ожида­лась — был сезон дождей — все равно: стало не по себе. Я с тревогой отвер­нулась от иллюминатора и оглядела пассажиров. Все местные — выдает цвет кожи. Тучная женщина в розовом платке, сидевшая через пролет от меня, обеими руками вцепилась в подло­котники и крепко зажмурилась. Два молодых парня, которые всю дорогу смеялись и шутили о чем-то на суа­хили, также забеспокоились. Я опять посмотрела в иллюминатор — под нами плескался Индийский океан. Некстати вспомнила, что плохо плаваю. «Вот так и закончится мое путешествие на Южное полушарие, не успев толком начаться», — подумала я.

Мягкая посадка

До пункта прибытия оставалось еще чуть-чуть – впереди уже виднелись смутные очертания побережья. Навер­ное, в хорошую погоду остров выглядит во сто раз лучше, но даже сейчас, затя­нутый пеленой дождя, он производил неизгладимое впечатление. Изумруд­но-зеленый, с высокими торчащими пальмами, под которыми спрятались крохотные дома с соломенными кры­шами. Разглядывая его, я даже позабыла о том, что воздушное судно все еще не в состоянии выровняться — потоки воздуха вертят им, как хотят.

Спасибо нашему бравому пилоту — он посадил самолет почти безукориз­ненно, правда, прямо в лужу размером с небольшое озерцо. Я так обрадовалась посадке,- что почти не удивилась зданию аэропорта, которое вполне можно было перепутать с загоном для мелкого рогатого скота. Рассмотреть его мне удалось, только когда я уже улетала с острова. Помещение без окон и дверей, с тремя перегородками: для прилетев­ших, улетающих и для досмотра, где «секьюрити» тщательно обыскивают тех, кто поднимается на борт.

Но это будет только через семь дней, а сейчас я, мокрая, закатав джинсы и сняв обувь, бегу под проливным дождем под крышу аэропорта. Там не протолкнуться — в помещении полно людей. Всего несколько любопытных взглядов — большего себе местные не позволяют, и теперь уже я осматриваю островитян. Ничего необычного — шорты и футболки (местная одежда), «фенечки» на шее и руках. Женщины закутаны в разноцветные накидки (половина населения страны — мусуль­мане). Прикрываю глаза и, наконец, расслабляюсь: все идет по плану, я до­бралась до пункта назначения.

Немафиозный остров Мафия

Если набрать в интернет-поискови­ке словосочетание «остров Мафия», на многих ресурсах вы увидите, что британский Sunday Times включил его в список десяти самых таинственных островов планеты. Чем не повод наве­стить это секретное место? Тем более что находится остров Мафия в Южном полушарии.

Ничего сицилийского или преступ­ного на острове нет, хотя название, конечно, наводит на определенные мысли. Чоле Шамба (так остров назы­вали много веков назад), расположен в Индийском океане, неподалеку от берегов Танзании, и входит в ар­хипелаг Занзибар.

Местное население — а это около 40 тысяч человек — живет в основном за счет фермерства и рыбалки. Из трех островов архипелага Мафия — наиболее спокойный и самый немноголюдный. Его облюбовали туристы, которые мечтают совершенно забыть о цивилизации: они предпочитают сидеть на берегу океана, потягивая пинаколаду, и смотреть на качающиеся волны. Еще острова — мекка дайвинга. Здесь находятся самые богатые коралловые рифы в мире, поражающие разнообразием тропических рыб и других таинственных жителей моря.

Существует три версии происхож­дения странного названия острова. Согласно первой, две тысячи лет назад арабские торговцы, промышляющие слоновой костью и черепаховыми панцирями, проложили через него путь к восточному побережью Африки. Так они познакомились с островитянами, называющими себя «маафир». Вторая версия относится к XVI веку. В1498 году Васко да Гама заново открыл остров и объявил его португальской колонией. Здесь начала процветать работорговля, а на картах остров стали обозначать как «морфиих», что по-арабски значит «группа», «архипелаг». Что касается третьей версии, то с суахили название острова переводится как «обитель здоровья» и тоже близко по звучанию к слову «мафия».

За более чем двухтысячную историю остров Мафия мно­го пережил: нападение мадагаскарских людое­дов сакалава, которые уничтожили насе­ление южной части острова, итальянскую, германскую и порту­гальскую эмансипации и даже первую мировую войну — здесь размещалась британская военно-морская база. Кроме богатой истории остров может похвастаться прекрасной пого­дой (даже в сезон дождей), обилием кокосов (они — настоящая местная до­стопримечательность) и приветливым населением. Настоящий рай на земле!

Только по отпечаткам пальцев

Идея отправиться в путешествие захватила меня полностью. Но сначала был долгий этап подготовки к поездке, в котором одним из самых важных пунктов значилась прививка от желтой лихорадки. Делают ее под лопатку, и процедура достаточно болезненная. В официальных танзанийских ресурсах указано, что вакцинация приветствует­ся, но не обязательна. Забегая наперед, скажу, что если бы я пропустила это «приветствуется» мимо ушей, то так бы и осталась на взлетной полосе города Дар-эс-Салама, провожая взглядом улетающий обратно в Дубай аэробус.

Едва я ступила на танзанийскую тер­риторию, как грозный на вид работник таможни преградил мне дорогу — причем буквально, с помощью толстой цепи. Сначала я даже не поняла, чего он ждет, но мне подсказали, что нужно предъявить сертифи­кат. Я достала из сумки ядовито-желтого цвета книжечку, в которой было указано, что от желтой (или золо­тистой) лихорадки я привита на целых десять лет. Казалось, охранник был расстроен наличием у меня документа (то ли ему было интересно, что я буду делать, не разреши он мне зайти, то ли элементарно хотел получить взятку), но цепь все же опустил.

После громадного терминала аэро­порта Дубая здание аэропорта Дар-эс-Салама выглядело, скажем, неприглядно. Аэропорт был маленьким, душным и забитым под завязку немногими туристами, прилетевшими в страну. Получение визы оказалось крайне длительным и бестолковым процессом. Хотя работников таможни хватало, они, казалось, так до конца и не пони­мали, что именно им следует делать. В одном окошке у нас забрали паспорта, но вместо того, чтобы поставить отметку о въезде и вклеить визу, их складывали в живо­писную кучу. Работник из пятого окошка пери­одически бегал к первому и забирал документы. Но у него они тоже лежали…

Время от времени работник брал наугад паспорт, высовывался из окошка и выкрикивал фамилию. Вот только он настолько коверкал слова, что никто не понимал, кого именно он зовет. Небольшая группа китайцев после его неопределенного «*анг!» наперебой кричала: «Я!», «Нет, это я!» А таможенник, глядя в их похожие лица, тоже не знал, чей паспорт он держит в руках.

Я стояла рядом с пожилым швей­царцем. Он, окинув глазами бардак, творившийся в комнате, грустно мне улыбнулся. Я ответила ему такой же несчастной улыбкой. Мне повезло получить визу первой — для этого пришлось оставить свои отпечатки пальцев и пройти процедуру фотогра­фирования. Уезжая, я снова оставила свои отпечатки пальцев — как доказа­тельство того, что страну покидает тот же человек, что и въезжал. К счастью, на этом все малоприятные моменты закончились. Конечно, если не считать полета на остров Мафия во время ливня.

Фото — под запретом

В стране две религии — христианство и мусульманство. Мусульманки обяза­тельно покрывают голову. Женщины в этой стране любят все яркое, поэтому надевают платки самых разных цветов. От обилия ярких пятен со временем начинает рябить в глазах. Еще одна особенность — местные предпочитают носить свои вещи на голове. Меня просто раздирало любо­пытство: неужели не тяжело? Груз более чем весом, не всегда в руках такой смо­жешь унести! Тем не менее, танзанийки, закутанные в разноцветные покрывала, грациозно плывут с объемными тюка­ми на голове. Удивительно!

Фотографировать танзанийцев нельзя — это под большим запретом. Если приезжий хочет сделать фото, он обязан спросить разрешения у местного жителя. Ну и заплатить ему, конечно, «за причиненные неудобства». Мне не хотелось расставаться с танзанийскими шиллингами, поэтому я щелкала колоритно одетых прохо­жих через закрытые окна машины. И прятала камеру каждый раз при виде полицейских.

Сон под москитной сеткой

В отеле, в котором я остановилась на ночь, жили европейцы, и, что удиви­тельно, многие из них путешествовали с маленькими детьми. Эпидемиологи­ческая ситуация в стране нестабильная, врач в киевской больнице настоятель­но советовала мне принимать профилактические пилюли от малярии. И видеть двух-, трехлетних карапузов на руках у беспечных родителей мне было странно…

В номерах на всех кроватях обяза­тельно закреплена плотная москитная сетка — без нее никак. Танзания входит в число стран, где существует риск заражения маля­рией. Причем, сим­птомы этой болезни можно спутать с обычной просту­дой или гриппом. Поэтому забы­вать об осторож­ности нельзя. Спать под таким «шатром» забавно, вспоминаются вос­точные сказки «Тысяча и одна ночь». Романтика!

В ресторанчике на берегу залива я решилась попробовать националь­ную гордость — банановый суп Mtori Soup a la Elisa. Ингредиенты — поджа­ренные кусочки говядины и целый букет специй «по-танзанийски». Подается с соусом чили и хлебом пита. Мне понравилось, хотя официантка несколько раз уточняла, действитель­но ли я готова к такому гастрономиче­скому потрясению. И, пока я ела, с тре­вогой наблюдала за мной – нормально ли я восприняла этот кулинарный эксперимент?

На следующий день с самого утра я отправилась в аэропорт — уже в мест­ный терминал. Так как ждать пришлось долго, я побродила по сувенирной лавке, где купила красочные открыт­ки «Привет из Танзании». А затем в небольшой кофейне попробовала местный эспрессо. Кофе здесь отмен­ный — крепкий и насыщенный. Зерна выращиваются на плантациях на горе Килиманджаро, в экологически чистом месте. Я решила обязательно купить упаковку кофейного наслаждения, когда буду уезжать домой.

Все будет hakuna matata!

На острове мне посчастливилось жить в зоне национального парка, в уединенном отеле Mafia Island Lodge. Сезон дождей разогнал туристов, так что в отеле, кроме меня, было всего семь человек: трое немцев и четверо из­раильских дайверов. Все сконцентриро­ваны на себе, никто никому не мешает наслаждаться отпуском на краю земли.

Загорать, покачиваясь в гамаке в такт бризу, плескаться в теплых океанских волнах, гулять по крутым тропинкам острова, поднимать спелые кокосы с земли — контраст с бешеным киевским ритмом разителен. Самый настоящий отрыв от реальности! Я побывала в мастерской местной знаменитости — художника по имени Пикассо. Свое настоящее имя он отказался назвать, мотивируя тем, что как художник он — наследник «того самого» Пикассо. И долго объяснял, указывая на геометрические фигуры на полотне, что «это — правая грудь мамы-Африки, а это — левая…» Я реши­ла остановить свой выбор на парочке картин с изображением африканских животных.

Пока художник старатель­но выводил на картине «Mafia, 2013», я выпытывала у него тонкости суахили. Jambo — «привет», habari — «как дела?». Эти фразы часто кричали мне местные жители. Особенно общительны дети, которые завороженно рассматривают туристов. «А что такое hakuna matata»? — по­интересовалась я у художника. Слова, знакомые еще по песне Элтона Джона, здесь вроде национального девиза. Пикассо, улыбаясь, переводит: «На суа­хили это значит «никаких проблем!». На острове гак и живут, ориенти­руясь, как в известном хите, на два правила: «Don’t worry! Be happy!». Счастливые люди!

Крылатые обитатели острова Ноле

Мафия — самый крупный остров архипелага Занзибар. Ближайший островок — Чоле — славится прекра­сными строениями, оставшимися после итальянской колонизации. Каж­дый час между островами ходит лодка.

Качаясь в гамаке, я наблюдала за перемещающимися между островами жителями. В один из дней мы реши­ли осмотреть Чоле. Он небольшой, обойти все его уголки можно часа за два. Растительность — гигантские ба­обабы и фруктовые деревья. К сожалению, некоторые фрукты мне так и не удалось идентифи­цировать. Жителей на острове немного. Основное занятие местных мужчин — строительство лодок, пирог и плетение рыбацких сетей.

Я в пол уха слушала на­шего проводника Ашели — он с увлечением рассказывал об очеред­ных развалинах. Сфокусировав свой взгляд на одном из деревьев, я уви­дела… сотни летучих мышей! Желто­брюхие создания совсем не спали, хотя было еще светло. «Они нападают на людей?» — спросила я Ашели. Тот, ка­залось, был искренне изумлен. А мне вспомнилась бабушка. Когда я при­езжала на лето в деревню, бабушка строго наказывала покрывать вечером голову, иначе, как она считала, летучая мышь могла запутаться в волосах.

Но Ашели не понял моих опасений. Я перефразировала: «Я понимаю, что они не едят людей, но, может, для развлечения?» Это вызвало искренний смех проводника. Летучие мыши дейст­вительно мало интересовались прохо­дящими мимо людьми, а лишь качались вниз головой, лениво поедая фрукты.

И ананасы на завтрак

Кокосы — любимый плод остро­витян. Он и первое блюдо, и второе, и напиток, и десерт. Как его только не употребляют — жарят, варят, готовят на пару… Фантазия занзибарцев не знает границ, количество рецептов исчисляется сотнями!

Местные жители в кокосовой «охо­те» становятся верхолазами — добрать­ся по длинному и гладкому стволу к высоко висящим плодам достаточно тяжело. На деревьях они делают топором зарубки, по которым потом, используя веревку, ловко взбираются наверх.

К хорошему привыкаешь быстро… Вечерние прогулки мимо тихо ше­лестящих пальм и урчащих океанских волн — еще одно ни с чем несравнимое удовольствие. В южном полушарии совсем другие, незнакомые звезды. По­лярной звезды нет, зато есть некое подобие Большой медведицы — Южный Крест. А вот луна перевернута с ног на голову — она растет слева, а убывает направо. Не зря ведь говорят, что под линией экватора все наоборот, а люди ходят вверх тормашками!

Добавить комментарий